ПОЛУЧИТЕ

УЧАСТНИК №200

Большой театр истероида

16.07.2013

Ïðåçèäåíò ÐÔ ïðèíÿë ó÷àñòèå â öåðåìîíèè îòêðûòèÿ èñòîðè÷åñêîé ñöåíû Áîëüøîãî òåàòðà

Человечество в долгу перед истероидами. В долгу — с самых незапамятных времен, когда истерия считалась «бешенством матки», а потому болеть ею дозволялось только и исключительно женщинам. Заявление, что истериками могут быть и мужчины, чуть не стоило Зигмунду Фрейду карьеры. Нетрудно понять почему: Венское терапевтическое общество состояло целиком из мужчин, и слова будущего отца психоанализа восприняло как гендерное предательство.

Но и потом, спустя долгие годы, когда все уже согласились, что матка тут не совсем-таки при чем, а сильный пол проявляет истерический радикал ничуть не реже, чем женский — отношение к истероидам остается брезгливо- пренебрежительным. «Прекрати истерику!» — сильный ход в любом споре. «Истеричка!» — оскорбление, которое смывается не иначе, как кровью оппонента.

Что же вменяется в вину истерическим личностям?

Главное: они живут ради признания и славы. «Каждый поступок, каждый жест, каждое движение рассчитаны на зрителя и на эффект. Они обязательно хотят быть оригинальными и не отказываются ни от какого средства, чтобы привлечь к себе внимание». Эта цитата из психиатрического Евангелия от Ганнушкина, впервые связно на русском языке изложившего суть и особенности психопатий, обязательна для всех, кто пишет про истероидов. Их даже принято называть «демонстративными личностями» — чтобы не так обидно звучало. По мне, так хрен редьки не слаще.

Картинка получается вполне себе чудовищная. Тщеславные люди, каждый вздох которых делается для того, чтобы привлечь внимание окружающих. Ради этого они готовы на все. Они врут, приписывают себе несуществующие подвиги и знаменитых родителей, их поведение театрально и неестественно, вся их жизнь — театр, сцена, игра ради аплодисментов зала. Не получив этих аплодисментов, они считают себя жертвами незаслуженных ударов судьбы. Пустые, фальшивые личности, способные одурачить нормальных людей лишь на время, после чего им приходится искать себе новую аудиторию. В качестве иллюстрации особо принято вспоминать г-на Хлестакова с его курьерами, братом-Пушкиным и супом в кастрюльке из Парижа.

Но, как часто бывает, «в действительности все совсем не так, как на самом деле» (с).
Давайте разберемся. Для начала уйдем от дурной традиции описывать тип личности через ее патологическую крайность. Типа шизоид — это почти шизофреник, эпилептоид — почти эпилептик со всеми вытекающими. Мы говорим о вариантах нормы, и в этом контексте «истероид» и «больной истерией» — две принципиально разные реальности.

Дальше. При ближайшем рассмотрении оказывается, что истероидность — вполне позитивный ресурс и для отдельно взятой личности, и для общества в целом.
Почему? Очень просто.

Как и большинство из нас, истероиды очень чувствительны к внешним похвале или порицанию. Чувствительны на уровне базовых инстинктивных реакций. Похвала — кайф. Порицание — боль. Но если бы дело ограничивалось только этим, речь шла бы скорее о тревожно-мнительной (сенситивной, психастенической) личности. В обывательском просторечье — о затюканном комплексами «ботане».

Однако природа подарила истероидам механизм, который компенсирует их гиперчувствительность и создает совершенно уникальный рисунок личности. Это механизм вытеснения. Все неприятное, обидное и нежелательное личность истероида мгновенно выбрасывает за барьер осознания. Как будто этого вообще нет. И это приводит к безумно прикольному образу жизни.

Истероид живет не в жизни, а в роли.

Он н и к о г д а не врет. Он искренне верит в то, что говорит и думает — как бы далеко это не было от реальности. Фантазии истероида — яркие и почти реальные миры, потому что для него самого они и есть реальность. И как реальность — они быстро превращаются в ролевое поведение, такое же легко-фееричное за счет хлестаковской «легкости необыкновенной в мыслях».

Это легкие люди, живущие в роли и верящие, что они в этой роли прекрасны. Это мастера жизни в потоке. Невозможно быть артистом, оратором, виртуозом продаж — и не быть хотя бы немного истероидом. В идеале — нужно быть истероидом много.

В них нет и не может быть ничего фальшивого, потому что они искренне и без сомнений верят в свою ролевую реальность. Любой детектор лжи подтвердит вам это на раз. Напротив, фальшь и наигрыш появляется тогда, когда механизм вытеснения дает сбой, и человек начинает «выпадать» из ролевого пространства. Появляются внутренние сомнения, которые нужно компенсировать усилением ролевого поведения — что воспринимается окружающими как фальшь.
Другими словами, фальшивость и наигранность отличают поведение ненастоящих, бракованных истероидов.
Настоящие — естественны и гармоничны.

И — да, они жаждут признания. Для них это доказательство реальности их ролевого мира, поддержка и опора для игры. Но нужно понимать, что отсутствие признания для настоящего истероида — не катастрофа. Нет, он вполне может сыграть трагическую сцену «боже, почему меня никто не не понимает». Но, насладившись эффектом и не получив результата, он просто выскользнет в другую реальность, в другие отношения, где его будут любить, где им будут восхищаться и в идеале боготворить. «А можно такую же, но без весла? Нет? Будем искать!» Вам просто не повезло — вы его упустили.

Страшно представить себе мир без истероидов. Мир без легкости, света, игры и фантазии. Мир, в котором каждый сначала тянется «вложить персты свои в раны его», и лишь потом уверовать. Брр…

И кстати, я со школьных лет уверен, что Хлестаков — единственный нормальный персонаж в ревизоре. Думаю, Гоголь считал так же.

автор Игорь Романов

Обзорная лекция

Обзорная лекция

Обзорная лекция