ПОЛУЧИТЕ

УЧАСТНИК №200

Суть жизни — отважиться на достойный поступок

11.09.2013

В прошлом году я узнала две истины. Во-первых, уязвимость — не слабость. И этот миф чрезвычайно опасен. Ответьте мне честно на вопрос — и я хочу предупредить вас, моя специальность — психотерапия, поэтому я могу с большим отрывом уйти вперёд — было бы прекрасно, если бы вы подняли руку — кто из вас, честно, когда вы думаете на деле проявить уязвимость или сказать что-то, что сделает вас уязвимым, считаете так: «О Боже, уязвимость — слабость. Это слабость?» Кто из вас считает уязвимость и слабость синонимами? Большинство людей. Я определяю уязвимость как эмоциональный риск, незащищённость, неопределённость. Она наполняет наши жизни энергией каждый день. Я пришла к выводу — я уже 12 лет занимаюсь этими исследованиями — что уязвимость это наше самое точное измерение мужества — быть уязвимым, позволить, чтобы нас увидели такими какими мы есть на самом деле.

После того взрыва популярности на TED для меня было странным, что из разных уголков страны я получила множество предложений выступить, от школ и родительских собраний до компаний из списка Fortune 500. Часто по телефону я слышала такое: «Здравствуйте доктор Браун. Нам понравилось ваше выступление на TED. Нам бы хотелось, чтобы вы приехали и выступили у нас. И мы были бы благодарны, если вы не будете упоминать уязвимость и стыд». Что бы вы хотели услышать в моём выступлении? Есть три глобальных ответа. Такие ответы мне давали, в основном, деловые люди: Инновации, способность к творчеству и изменения. Итак, позвольте для истории сказать, что уязвимость это место, где берут начало инновации, способность к творчеству и изменения. Творить — создавать что-то, что никогда не существовало раньше. Нет ничего более уязвимого, чем это. Приспособляемость к изменениям напрямую связана с уязвимостью.

Во-вторых, кроме того, что я наконец окончательно поняла, как уязвимость и мужество связаны между собой, во-вторых, я узнала вот что: важно говорить на тему стыда. Я хочу быть с вами откровенной. Когда я стала «исследователем уязвимости», это стало центральной темой моей работы из-за выступления на TED, и я не шучу.

Приведу пример. Примерно три месяца назад я была в спортивном магазине, покупала очки и защитные принадлежности и всё то, что родители покупают детям в спортивном магазине. Метрах в 30 от меня я слышу: «Уязвимость TED! Уязвимость TED!» Я техасец в пятом поколении. Девиз нашей семьи «Закрывай и заряжай». По характеру я вовсе не исследователь уязвимости. Поэтому я подумала: иди дальше, она позади меня. И затем я слышу: «Уязвимость TED!» Я поворачиваюсь: «Привет». Она уже около меня и говорит: «Ты — исследователь стыда, у которой случился срыв». В этот момент родители уже держат детей поближе к себе. «Отвернись». У меня в то время был период морального истощения, я посмотрела на неё и так и сказала: «Это было долбанное духовное пробуждение».

В ответ она посмотрела на меня и сделала вот так: «Я знаю». И она сказала: «Мы смотрели твоё выступление на TED в моём книжном клубе». Затем мы прочитали твою книгу и переименовали себя в «Дети кризиса». Она продолжала: «Наша ключевая фраза звучит так: «Мы разваливаемся на части, и это непередаваемое ощущение». Можете представить, как я себя чувствую среди преподавателей.

Итак, когда я стала «Уязвимостью TED», как герой фильма, как Ниндзя Барби, но я «Уязвимость TED», я подумала, надо отложить в сторону часть этой темы, потому что я изучала стыд на протяжении 6 лет, прежде чем начала писать и говорить об уязвимости. И я подумала, Слава Богу, потому что стыд — такая ужасная тема, никто не хочет об этом говорить. Это лучший способ заткнуть соседей в самолёте. «Чем вы занимаетесь?» «Я изучаю стыд». «О…» И я вижу тебя.

Но, пережив прошлый год, я снова задумалась о кардинальном правиле, не о правиле исследования, но о моральном правиле из моего воспитания — ты должен танцевать с тем человеком, который привёл тебя сюда танцевать. Я узнала об уязвимости и мужестве, о творческих способностях и инновациях не из моего исследования об уязвимости. Я узнала обо всём этом, изучая стыд. И я хочу поговорить с вами о стыде. Юнговские аналитики называют стыд болотом души. И мы пойдём туда. Цель похода не в том, чтобы зайти, построить дом и жить там. Цель в том, чтобы надеть галоши, пройти через это болото и найти выход из него. И вот почему.

Мы с вами слышали самый убедительный призыв, чтобы в этой стране произошёл разговор, и я думаю в глобальном плане, о расовых вопросах, так ведь? Да? Мы слышали это. Да? Этот разговор невозможен без стыда, потому что невозможно говорить о расе, не говоря о привилегии. А когда люди начинают говорить о привилегии, их парализует стыд. Мы слышали о простом блестящем решении, чтобы люди не умирали во время операций — завести контрольный список. Эту проблему не решить, не упоминая стыд, потому что когда врачей обучают накладывать швы, их также приучают к мысли о том, что они всемогущи. А всемогущим врачам не нужны контрольные списки.

Суть жизни — отважиться на достойный поступок, быть на арене. Когда вы подходите к этой арене, ваша рука касается двери, и вы думаете: «Я войду, и я попробую сделать это», стыд — это тот бес, который говорит: «О нет, ты не достоин. Ты не закончил последний курс. Жена от тебя ушла. Я знаю, что твой отец на самом деле был не в Люксембурге, он был в Синг Синг [тюрьма штата Нью-Йорк]. Я знаю, всё, что происходило с тобой в молодые годы. Я знаю, что ты не считаешь себя достаточно красивым, или достаточно умным, или достаточно талантливым, или сильным. Я знаю, что отец никогда не обращал на тебя внимания, даже когда ты стал финансовым директором». Вот это стыд.

И если мы можем успокоить эти мысли, войти в помещение и сказать: «Я собираюсь сделать это», мы смотрим на критика, которого мы видим, он показывает на нас пальцем и смеётся, в 99 процентах случаев, кто он? Ты сам. Стыд движет двумя мыслями: «Не достоин ни при каких условиях» И, если вам удастся преодолеть эту первую мысль, то вторая: «Кем ты себя возомнил?» Про стыд надо понимать, что это не чувство вины. Стыд сосредоточен на себе, вина сосредоточена на поведении. Стыд это «я плохой». Вина это «я поступил плохо». Кто из вас, обидев меня, будет готов сказать «Прости, сожалею. Я ошибся»? Кто из вас будет готов сказать это? Вина: Сожалею. Я ошибся. Стыд: Сожалею. Я — ошибка.

Между стыдом и виной большая разница. Вот, что вам надо знать. Стыд очень сильно связан с зависимостью, депрессией, жестокостью, агрессией, запугиванием, самоубийством, нарушением питания. И вот, что вам надо знать ещё лучше. Вина связана со всеми этими вещами в обратном направлении. Способность противопоставлять то, что мы сделали или не смогли сделать против того, кем мы хотим быть, невероятно адаптивна. Она не комфортна, но адаптивна.

Ещё вам надо знать, что стыд организован по половому признаку. Если на меня нахлынет стыд, или стыд нахлынет на Криса, то ощущения будут одинаковыми. Каждому сидящему здесь знакомы тёплые волны стыда. Мы вполне уверены, что единственные люди, которые не испытывают стыд, это те люди, которые не способны на отношения и сопереживание. Это означает, да, у меня есть немного стыда; нет, я психопат. Так что я выберу — да, у вас есть немного стыда. Стыд ощущается одинаково мужчинами и женщинами, но он организован по половому признаку.

Для женщин самый лучший пример, который я могу вам дать, Это Enjoli — реклама: «Я могу повесить бельё на верёвку, собрать обеды, всех поцеловать и быть на работе с пяти до девяти. Я могу принести домой бекон, пожарить его на сковороде и ты никогда не забудешь, что ты мужчина». Для женщин стыд — сделать всё, сделать идеально и так, чтобы никто не заметил, что ты вспотела. Я не знаю, сколько духов продали благодаря той рекламе, но я вам гарантирую, что благодаря ей продалось также немало антидепрессантов и успокоительных. Для женщин стыд — паутина недостижимых, противоречивых и соревнующихся ожиданий того, кем мы должны быть. И это также смирительная рубашка.

Для мужчин стыд это не набор соревнующихся, противоречивых ожиданий. Стыд это чтобы тебя не воспринимали каким? Слабым. В первые четыре года моего исследования я не брала интервью у мужчин. До того момента, как однажды мужчина посмотрел на меня после того, как я подписала книгу. Он сказал: «Мне нравится то, что вы пишете про стыд, но мне любопытно, почему вы не упоминаете мужчин». Я ответила: «Я не изучаю мужчин». Он сказал: «Это удобно». Я спросила: «Почему?» А он ответил: «Потому что вы говорите открываться людям, рассказывать о себе, быть уязвимым. Но вы видите эти книги, которые вы только что подписали для моей жены и трёх дочерей?» Я говорю: «Да» «Им было бы лучше, если бы я умер сидя на моей белой лошади, чем видеть, как я с неё упаду. Когда мы начинаем открываться и быть уязвимыми, из нас вытрясают всю душу. И не говорите мне, что это делают мужчины и тренера и папы, потому что самое жёсткое отношение в моей жизни я испытываю от моих женщин».

После этого я стала брать интервью у мужчин и задавать вопросы. И вот, что я узнала: покажите мне женщину, которая может сидеть с мужчиной в состоянии настоящей уязвимости и страха, я покажу вам женщину, которая провела невероятную работу. Покажите мне мужчину, который может сидеть с женщиной, которая на грани, и у неё больше нет сил, и он не отвечает ей «я разгрузил посудомоечную машину», но он на самом деле слушает её — потому что это то, в чём мы все нуждаемся — я покажу вам парня, который приложил немало усилий.

Стыд это эпидемия в нашей культуре. И чтобы из-под неё выбраться, найти обратный путь друг к другу, нам надо понять, как стыд на нас влияет, и как стыд влияет на наши отношения с детьми, как мы работаем, как мы друг на друга смотрим. Кратко расскажу вам об исследовании Махалика в колледже Бостона. Он задаёт вопрос: «Что должны делать женщины, чтобы соответствовать женской норме?» Самые частые ответы в нашей стране это: быть красивой, худой, скромной и использовать все возможные средства для внешности. Когда он спросил про мужчин, что должны делать мужчины, чтобы соответствовать мужской норме в нашей стране, то ответы были такие: всегда контролировать эмоции, работа — на первом месте, стремиться к статусу, применять силу.

Если мы хотим найти путь обратно друг к другу, нам надо понимать и знать сочувствие, потому что сочувствие это противоядие от стыда. Если поместить стыд в лабораторную посуду, то ему потребуется три условия, чтобы расти по экспоненте: тайна, молчание и осуждение. Если вы поместите то же количество стыда в лабораторную посуду и добавите сочувствие, то стыд не выживет. Когда мы страдаем, два самых сильных слова это: я тоже.

И напоследок оставлю вам такую мысль. Если мы хотим найти дорогу друг к другу, то эта дорога — уязвимость. И я знаю, что гораздо проще держаться подальше от арены, потому что, я думаю, я так поступала всю мою жизнь, и я думаю про себя, я пойду на арену и покажу всем, на что я способна тогда, когда я стану пуленепробиваемая и когда я буду идеальной. И это лёгкий способ. Но истина в том, что это никогда не произойдёт. И даже, если ты максимально приблизишься к идеалу и станешь пуленепробиваемой, насколько это возможно, но когда ты выйдешь вперёд, это не то, что мы хотим видеть. Мы хотим видеть твоё участие. Мы хотим быть с тобой и напротив тебя. И мы просто хотим, чтобы мы сами и те, кого мы любим, и те, с кем мы работаем, чтобы мы все отважились на достойные поступки.

Обзорная лекция

Обзорная лекция

Обзорная лекция